Потоки «латинос»

Теперь, после «Капитала» К. Маркса известно, что в мире людей развитие
происходит только «клеточным» способом. Если до вспышки сознания, до появления человека мир двигался с помощью дарвиновской триады (Изменчивость — Отбор — Наследование), то теперь — только путем создания и разрушения «клеточек». По Марксу «клеточка» — это исторически первый акт возникновения нового отношения.

 

Пример «клеточки» — новое отношение с Богом (Соляной храм, Сипакира, Колумбия)

Около 500 лет тому назад в результате высадки испанских кораблей на карибах и в других местах неизвестного в то время континента возникла новая «клеточка». У Старого света с Новым возникли новые отношения, из которых впоследствии выросла Латинская Америка. И теперь уже трудно восстановить события пятисотлетней давности. Но то, что здесь сталось и что происходит теперь, наблюдать можно — за этим и приехали.

Обычно сказки заканчиваются на самом интересном: «… и была свадьба. И я там был, мед — пиво пил, по усам текло, а в рот не попало». А самое интересное начинается только потом, когда возникшая «клеточка» начинает жить и развиваться. Так и здесь — самое интересное для нас заключалось в том, как усиливался и расцветал культурный поток по имени «латинос»? Как расходились и как причудливо сливались его струи? Что могла дать нам история становления, выживания и самоопределения культуры, которой до того момента еще не было на Земле и которую можно теоретически восстановить почти целиком?

Культура «латинос» — удобный предмет

Действительно, современная Латинская Америка — очень удобный предмет для исследования. В первую очередь, для исследования особенностей и закономерностей развития культуры как инструмента выживания человеческих популяций (этносов, государств, племен, организаций и пр.) в условиях сильных перемен. Судите сами…

  1. Это место, в котором культура варягов прижилась на новом месте, где-то полностью истребив предыдущие культуры, а где-то сжившись с ними причудливым образом и создав новую реальность. Вот несколько примеров…
  • Полностью исчезнувший народ Чибча (Муиски) – люди с чрезвычайно развитой культурой, разнообразно отраженной в золотых изделиях с богатой символикой, изготовленных непростыми технологиями.

Золотые изделия Муиска 490 год н.э. (Музей золота. Богота, Колумбия)

Артефакты именно этой культуры послужили прототипом Эльдорадо. Почти все они были переплавлены в золотые слитки и отправлены в Европу. Для культуры военного типа (по Фейблману), какой представляла собой в то время испанская миссия, ценно только то, что помогает собственному обогащению. Взаиморазвивающий культурный диалог здесь не состоялся — он был скоро сведен к истреблению.

  • Живая еще народность эмбера. Большой ценности для новой цивилизации Южной Америки она не представляла, а сама ее плену не поддалась. Теперь небольшими общинами они живут в сельве вдоль рек, вытесненные со своих исконных мест. Вынужденные плясать для туристов (таков договор вождей эмбера с правительством Панамы), они продолжают считать, что мир с чипсами, телефонами, нефтяными вышками, автомобилями когда-то истребит сам себя, а они останутся.

Девочка эмбера (Панама)

Для этого счастливого дня они сохраняют свой язык, обучают мальчиков выживать в тропиках, а девочек — помогать им в хозяйстве.

  • Потомки первых переселенцев, слившиеся кровью с местными жителями. Они и не испанцы, и не индейцы, и чаще всего не могут определить свою национальность. Но с раскрашенными разными кровями красивыми лицами живут они в радости по законам Старого Света, преломленным через свое сознание «освобожденных от зависимости».

На кафедральной площади (Богота, Колумбия)

Это новая реальность, признаки культуры которой еще только становятся.

  • Есть и другие человейники. Например, осколки древней культуры тайрона, разделившейся на несколько ветвей. Их еще можно встретить на улицах городов в своих необычных нарядах.

Потомок великих тайрона (Богота, Колумбия)

Эти пытаются удержать свои исконные способы жизни, хотя и сильно изменились за пять веков.

  • Есть смуглокожие потомки этноса, вспыхнувшего вокруг Титикака. Они говорят на кечуа —  языке инков и считают себя инками, хотя живут уже не в жилищах из базальтовых пород Анд, а  в бетонных новоделах и ездят на японских мотоциклах.

 Потомок инков (На рынке Кито. Эквадор). Фото Кирилла Крючкова

  • Есть потомки беглых рабов с каучуковых плантаций и многие другие этносы с различными примерами культур и способов выживания в условиях мирового наступления культуры потребления.

2. Латинос — это культура, породившая внутри себя отчетливо различающиеся волны и тем самым проявившая многие универсальные закономерности «маховика» культуры. Мы пытались понять их по заметной разнице между обликами деловой жизни в Панаме, Колумбии и Эквадоре.

3. Это букет культур, переживших разные кризисы и потому зрелых. Впрочем и сама зрелость их различная — и это тоже замечательный материал для исследователей.

4. Наконец, это культура, как и многие другие обнаженная по отношению к глобальной экспансии транснациональных корпораций и всех последствий безумия усреднения стиля и смысла жизни. И памятник этому безумию стоит в центре Панама-сити – завоеватель, объединивший в едином круге все четыре расы планеты.

Памятник конкиста — Объединение рас (Панама-сити, Панама)

Словом, через неделю после начала экспедиции мы уже понимали, что разнообразие признаков культур, которые мы собирались увидеть и понять, перехлестнет наши исследовательские возможности. Так и произошло. Восемь типов культур за пятнадцать дней… этого оказалось слишком много, чтобы успеть осмыслить их как разные способы выживания даже при ежедневных аналитических сессиях. Но, благо — команда собралась, действительно, сильная (спасибо, други!).

И все же — о течениях потока «латинос».

Панамское «культурное течение»

Мы увидели его так…

Это искусственное течение, сотню лет назад обособленное  от других ради одной цели — быть средством управления потоками ресурсов, протекающими через канал между Атлантическим и Тихим океанами. Культуре Панамы с момента ее запуска американцами (США) была назначена только одна функция — обеспечивать бесперебойность их доходов от канала. И доходы эти существенны — мы наблюдали как отточено исправно по каналу переправляют корабли с тысячами тонн грузов.

Участок (третий) панамского канала (Панама-сити, Панама)

После пробуждения самосознания панамцам потребовалось двадцать лет, чтобы выдавить американцев с канала. Однако, интервенцию в  культуре уже не исправить. Видимо, в культурной эволюции, так же как и в биологической действует закон необратимости. Теперь она струится по-особенному:

  • У панамцев нет чувства Родины. И понятно почему — культурный слой с признаками отечества еще не смог вырасти на той истории («быть функцией»), которая состоялась у этого народа. Народ, вырастающий «от функции», а не от сознаваемых смыслов собственного, самостоятельного развития, не может порождать ничего, кроме  механизмов поддержания и использования функции. Жизнь панамцев (исключая оттесненные племена) почти целиком зависит от возможностей канала, от близости к каналу. Так построен и Панама-сити: вблизи канала- небоскребы, вдали — хижины. Почти так же построены и другие города латинос — интересен, самобытен лишь исторический центр, а все остальное — как и повсюду в Латинской Америке: небоскребы, элитные дома и хижины.
  • Отсутствие чувства Родины и связанного с ним понятного целого причинит и другие следствия. Заметно пренебрежение к национальным особенностям малых-других (индейцы эмбера и теперь не имеют своих земель, а имеют только разрешение жить на отведенных землях; рыбаки, попавшие в зону интересов канала, вытеснены — «рыбу можно завозить теми же кораблями из других стран»). Защита и сохранение территории не интересны («…если что, то пусть этим занимаются профессионалы. В конце концов военные за это получают деньги»). Развитие ценно лишь как личное дело. Однако, нет худа без добра — в условиях общей разрозненности ценным становится семья и близкие отношения. Этим жизнь защищает себя от бездушия «функции».
  • Население делится на страты по близости к источнику благ (к каналу), доходам и соответствующим им образу жизни и возможностям. В стране четыре страты. Наверное, официальная стратификация населения — это разумная игра культуры. Этим она создает то социальное движение и напряжение, которое подталкивает к развитию ее саму. Хотя для этого нужны и другие условия. А города все теперь выстроены одинаково: на юге — беднота (третья и четвертая страты), а на севере — состоятельные районы (первая и вторая страты).

Панама-сити вблизи канала (Панама)

  • Это течение, вытеснившее на окраины этнические меньшинства, но не уничтожившее их. Факт этот примечательный для живучести культуры, поскольку создает хотя бы небольшую возможность для продолжения самой себя за счет разнообразия, построенного не только на доходах, но и на ценностях.
  • Это течение, осознавшее выгоды своего местоположения и на этой основе выросшее в собственных глазах. Ясная позиция — это, конечно же, сила культуры. Сознание самобытности и уникальности придает ничем незаменимую энергию решениям и поступкам ее носителям. Только здесь эта сила не велика, поскольку крепится только на экономической проекции культуры. Когда при этом не задействуются ее базовые основания (ценности, символические средства миропонимания, парадигма долгосрочной жизнестойкости и другое), то говорить о крепости позиции нельзя вовсе.
  • Это поток, в струях которого не слышится «я становлюсь морем». За границами существования, навязанного обстоятельствами небольшого (80-ти километрового) перешейка между двумя океанами, кажется никакое другое будущее уже не видится. Но в этом нет ни новизны, ни странности. Так живут все, кому выпало какой-то длинный участок жизни провести в неизменности. Обычно бодрствующее сознание в этих условиях засыпает.  Так, на 20 тысяч лет «заснули» папуасы. Так «засыпают» организации — крупные ресурсники, не ожидая, что когда-то медная гора выкопается до дна, скважина — иссякнет, подземный пласт истощится. А в соседней Никарагуа уже проектируется новый, альтернативный канал между океанами…

В своих дневниках над записями о панамском «течении» латинос мы подписали заголовок — «Культура одного шага».

Колумбийское течение «латинос»

Колумбия, судя по всему — это другое явление в потоке творческого наращивания тела латиноамериканской культуры. Это реальность с четырьмя группами культурных разнообразий, с шестью социальными стратами и радостно-детской надеждой на перемены к лучшему. Судите сами…

  • Это культура, сформированная  на грабеже достижений коренных цивилизаций. Европой здесь взято золото, плодородные плантации, полезные ископаемые, человеческие судьбы. История латинос здесь началась даже не с нуля, а с минуса.
  • Это культура, пережившая славу Великого освобождения от насилия, но потерявшая свои владения. Наверное, здесь нет города, в котором бы не было либо памятника Боливару, либо улицы с его именем. При этом еще не стерта страница истории о когда-то Великой Колумбии, в которую входили нынче самостоятельные страны (Панама, Эквадор, Колумбия, Венесуэла)

Памятник Симону Боливару (Медельин, Колумбия)

  • Это культура, одурманенная наркодеятельностью больше чем на полвека но преодолевшая сон наяву и теперь радующаяся цветному миру. Победив картели наркобарона Эскобара и почти победив разрушающее страну партизанское движение (виоленсию), она движется теперь к свету самыми сильными тенденциями.
  • Это культура, создавшая внутри себя развивающие и потому волнующие население противоречия – страты. Если в соседней Панаме население разбито на четыре страты, то здесь, в Колумбии – на шесть. Стратификация работает почти безукоризненно. Если какая-то семья, скажем, приобрела новый автомобиль и тем самым публично заявила о своих новых возможностях, то дальше начинает работать «механика» социального расслоения: в семью приходит пристав, изучает уровень благополучия семьи по определенным методикам, описывает имущество, снимает картинку доходов и на этой основе определяет уровень (номер страты). После этого по отношению к семье начинает работать закон в виде новых прав и новых налоговых ограничений. Скажем, после какой-то страты по закону семья может строить дом без опасности, что над ним будет построен еще чей-то этаж (право на воздух). В стране существует свод правил для каждой страты. Это обстоятельство вводит явное, откровенное противоречие в социальное пространство и тем самым – ресурс для развития. В Колумбии больше движения за справедливость, чем в панаме – это заметно даже по графити на городских стенах.

Медельин, Колумбия

  • Это культура, существующая в разных географических условиях – в горах, в болотистой сельве, на побережьях двух океанов. По Питириму Сорокину это неизбежно ведет к социальной разнородности и как следствие – к разнородности субкультур: субкультура рыбаков, субкультура горных жителей, тропических лесов и другое. При умном руководстве это хорошее разнообразие, поскольку создает возможности развития каждой из них. Мы встречались с губернатором северной провинции страны – Антиокии и поняли, что в стране хорошо сознают это преимущество.
  • Это культура, сознающая свой путь и силу в отборе лучшего, что возникает на ее горизонте. В этом течении «латинос» не возникло разрушающей идеи «госзакупок». Здесь никому не пришло в голову узаконить организацию формальных тендеров, по которым команды от государства формируют заказы под свои команды от бизнеса, долго утрясают вместе с ними технические задания, при этом бизнес-команды уже начинают вяло работать, еще не выиграв тендера, потом создаются условия для правильного выигрыша, разыгрываются открытые конкурсы с запланированным выигрышем, потом половина денег возвращается команде-заказчику, на оставшиеся деньги что-то быстро делается и через две недели сдается , то есть «проводится по бумагам», работа, которую можно сделать только за год. Только очень большая страна может позволить себе такую роскошь – а здесь все проще. Исследователи от университетов и госструктур обнаруживают проблему населения (например, насилие в семьях, или развивающие коммуникации между коммунами, или промышленное развитие региона), формируется проект, в который приглашаются различные специалисты, в том числе и с международным опытом, в правительстве оценивается благо от проекта, из различных источников организуется финансирование, организуется контроль за выполнением проекта… так в актуальную жизнь встраивается новое. Поскольку ЖИВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ состоялась уже больше, чем, в двадцати странах, то было с чем сравнивать. Колумбия – первая страна, в которой захотелось создать совместный бизнес, чувствуя потенциал здорового роста и благодатных условий деятельности.
  • Это культура, скрепленная лояльностью и патриотизмом населения. Во всяком случае, на наш вопрос к различным людям (чиновникам, бизнесменам, водителям, вождям племен, старейшинам коммун…) о трех главных ценностях мы все чаще слышали, что развитие страны – это ценность.
  • Это культура, находящаяся в радости от сознания перспектив, когда снова «можно все». Это признак детского состояния культуры, когда выборы еще не сдерживаются пониманием последствий и ограничениями возраста. Напротив, удерживая в свежей памяти край своего существования (жизнь под наркозом плантаций коки и партизанщины), культура стремительно убегает от него, а, следовательно, много чего хочет. Это «хотим» чувствуется повсюду: во власти, в университетах, в коммунах, в сердцах простых граждан. И понятно, что позиция эта по-своему опасна, но все это будет потом….

А пока все интересно.

В коммуне «черных» поселений Ураба (Колумбия)

 

И поднятый большой палец полицейских на улицах и на плакатах подбадривает тебя – «Все нормально, парень!»

  • Это культура, не отягощенная былыми заслугами и ожидающая признания. Здесь нет принуждения к уважению своей истории, а следовательно, нет и самоуничтожающего гнета прежних побед, которые все никак не повторяются и не повторяются. У этой культуры – легкая душа.

Разумеется, как и всюду, у этой культуры много проблем. Например, нам настойчиво рекомендовали не появляться ночью в южной части в Медельине, в Боготе, в Ибаге, где находятся кварталы с жителями первой и второй страт. (Правда, Алексей Седлов все же провел рискованный эксперимент – ночью вышел из подвесного метро в центре такого квартала в Медельине. Слава Богу, все хорошо получилось – утром снова обнялись все.) Но все же позитивное настроение течения в потоке «латинос» не почувствовать нельзя.

Управленческие зарисовки

  • Культуры с явно выраженной доминантой какой-либо формы деятельности (по Н.Я. Данилевскому) не свободны. В долгосрочной перспективе слабости деформированного развития печально отражаются на их возможностях. Их либо растворяют в себе сбалансированые культуры, либо покоряют еще более деформированные;
  • Патриотизм — не просто хорошее, не просто приличное качество людей, а качество правильное и необходимое. Отсутствие патриотизма, отсутствие любви к месту, в котором мы живем, к делу, которым мы занимаемся, к организации, к людям, рядом с которыми творится наша жизнь уничтожает работу над целым. Без этой работы дробятся смыслы, от которых зависит живучесть культуры и ее носителей. Без соединительной работы над «МЫ» не возникает сил, которые могли бы спасти их (нас) от разрушающих смен контекстов жизни. А эти смены всегда и неизбежно происходят. Техногенез со всеми его средствами поддержки жизнедеятельности и возможностями никак не помогает сплочению людей и соединению усилий для выживания в условиях перемен. На эту задачу «работает» лишь филогенез, основанный на патриотизме. Проще говоря, люди, которые из любого места могут делать хорошее, сильнее тех, кто ищет хорошие места.
  • Сознаваемая история – мощный культурный ресурс. Но, как и всякий ресурс (франц. возможность), она — лишь потенциал а не вектор. Направление влияния истории придает способ ее прочтения. При разном «прочтении» одна и та же история способна воодушевлять или приводить к унынию и стыду. История рабства одних превращает в обиженных нытиков, а других – в бойцов за торжество новой жизни, за достоинство осмысленного труда. Мы видели и тех, и других. Ну, конечно же, вторые сильнее, красивее и интереснее – жизнь их наполнена соками жизни. Точно так же, как плоды элитного кофе наливаются солнцем и живой влагой цветущих гор.

На кофейной плантации в знаменитом «Кофейном треугольнике» Колумбии

  • Любая культура движется от потери к потере, добывая в этом движении энергию своего развития. Это движение от сакральных смыслов существующего к их изнашиванию, к профанации ценного. Дойдя до края рутинного, упрощенного, бессмысленного, она снова обращается к смыслам, но уже по отношению к своим новым состояниям. Так происходит наращивание ее «тела». Этому процессу надо помогать. Собственно, плечо развивающего упрощения и остывания смыслов происходит само собой, через их тиражирование – этому специально помогать не стоит. Но стоит трудиться над обретением новых значений происходящего, когда истощение их уже не дает новизны.
  • Смыслы закрепляются в языке и в других выразительных средствах. Их нужно создавать. И особенно остро в этом нуждаются новые смыслы – их не стоит закреплять в старых словах. Новое понимание существующего или любое понимание нового нуждается в новых словах. Так, например, в языке племени куна нет словосочетания «выйти замуж». Вместо него здесь говорят «оставить дом». Поэтому решение о замужестве никак не выводится из отношений между двумя влюбленными. Оно выводится из отношений между двумя семьями. И так всюду — появление или исчезновение слов равносильно появлению или исчезновению реальности.
  • Есть культуры, в которых нет никакой иной формы молитвы, как только вместе. Один из старожилов коммуны в Панаме даже не понял нашего вопроса о том, кому и как он молится. Он сказал, что молиться можно только вместе и никак иначе. Понятно, что в нашем индивидуализированном способе жизни такое не приходит в голову, поскольку у каждого свои личные отношения с Богом. Но… это было сказано твердо и без сомнений. А потому красиво и верно!
  • А еще, как оказалось, «чтобы шить молы, нужно носить молы». Чтобы призывать к успеху, нужно жить в успехе. Чтобы вовлекать в покупки, нужно быть вовлеченным. Чтобы развивать компанию, нужно быть в развитии. Чтобы пробуждать к движению, нужно двигаться. Чтобы поучать о духовном, нужно быть в Духе, иначе ничего не выйдет. Молы получаются плохими – их не покупают, успех – временным, продажи – хилыми, развитие – затухающим, движение – медленным, дух – вялым. Это продолжение мысли о том, что самый сильный способ передачи культуры «вниз по течению» — это проживание. Передача культуры через тексты гораздо слабее.

Танцующая Мадонна (Кито, Эквадор)

и непомерно толстыми скульптурами новой культуры.

Площадь Ботеро (Медельин, Колумбия)

© 2017 ЖИВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru