«Механика» развивающего диалога культур

Для человека, оказавшегося в новой для него культуре, любые ее проявления – это текст. Как и любой другой текст, его можно читать по-разному. По-моему, одним из первых это показал на примере библии Ориген.  Он доказывал, что ее можно читать буквально («телесно»), морально («душевно») либо философски («духовно») и что это будут разные библии. Правда, он поплатился за это изобретение отчуждением от церкви и преданием анафеме всех своих трудов. Но урок миру состоялся – очень важно сознавать КАК ты читаешь свой текст. Позади уже первая тысяча километров по Новой Зеландии. Как мы ее читаем?

Видимо, содержание «телесно» читаемого текста целиком зависит от того, с кем мы встречаемся, с кем разговариваем, что видим, что и кого мы, собственно, читаем.

В таком прочтении семья фермеров (лендлордов) со 150-летней историей, идущей от первого поколения переселенцев – это текст про правила землепользования на острове, про условия выращивания мясных коров, про сложности сбыта продукции, про заботу правительства о благополучии селян, про проблемы и радости труда на земле.

Встреча с жителями маорийской деревни – это текст про права народа маори, про разновидности традиционного танца хаки, про устройство жилища маори, про восстановление их языка после столетнего запрета, про символику татуриовок на лицах.

Встреча с самоназванным пастором «Живой церкви» – это текст посложнее. Зачем-то человек продал свою ферму, купил землю под парк, построил на ней церковь из живой листвы и веток, соорудил алтарь из камня, специально привезенного из Италии, начал по-своему благословлять венчание, а затем, вдруг остыл к этой своей затее и теперь вынашивает новый проект.

Подобное «чтение» интересно, но чаще всего малополезно. Здесь не возникает события – явления сознания с повышенной интенсивностью переживания происходящего, хотя обмен информацией происходит. Это ситуации, про которые говорят: «Коммуникация была, а встречи не было».

Совсем другой текст читается в психологической («душевной») установке. Когда удается взять ее, то, независимо от содержания бесед, текст начинает рассказывать об очень важных признаках весьма простых функций культуры. В строгом смысле при этом читается еще не культура, но уже ее носитель. Такое прочтение по сути отвечает на один вопрос. Это вопрос о том, кто перед тобой – свой или чужой. Для тех, кто в такой «душевной» установке умеет читать между строк, открываются подробности «тонкого» порядка. Это ответы примерно на такие вопросы: что мне можно и следует делать со встреченным – спрятаться, доминировать, «съесть», объединиться в стаю или спариться? Все это интересно, но не про культуру.

Совсем другой текст открывается нам, когда мы читаем другого человека в культурологической позиции. Это когда сквозь его слова, поведение и артефакты мы стараемся различить те значения, которые им движут. Иными словами, когда нам удается понять стоящие за ним смыслы – его ответы на вопрос «зачем»? И тогда текст становится увлекательным романом с никогда не завершающимся сюжетом.

Почему роман? Хотя бы потому, что во всех подобных ситуациях происходит по сути одно и то же – одно воображение читает другое воображение, воображая. А почему роман с бесконечным сюжетом? Потому, что любое воображение непрерывно продолжает само себя.

Разговор с фермерами мы продолжили так – в этой семье шотландская культура «съела» культуру маори. Хозяин фермы говорит, мыслит и творит как шотландец, хотя по его венам течет кровь маори.

Пастора мы продолжили иначе – человек исчерпал, изжил свою идею и стоит на развилке дорог. Ценности вошли в конфликт с характером деятельности, символы противоречат идее, игра потеряла значение выигрыша. Распив с ним крепкий шотландский виски и добротную литовскую настойку на его каменной плите-алтаре, мы оставили его, как показалось всей нашей команде, в растерянности.

Маори Хики – это житель современного мира, современной Новой Зеландии, сшивающий разорванные куски своей культуры ради усиления идентичности, а, следовательно, живучести своих детей и внуков.

Возможно и скорее всего, эти «продолжения» не точны, ошибочны. Но эти три сюжета —  примеры начавшегося диалога культур. Самое существенное в них то, что это «произведения произведений». В них каждое значительное событие становится источником новых событий и причиной новой мысли и поведения.

Исследование опытов такого «прочтения» иных культур приводит к пониманию некоей закономерной «механики» развивающего диалога между ними. Существенно огрубляя его, можно показать, что любой такой диалог состоит из пяти шагов.

Ступени развивающего диалога

Сначала происходит взаимодействие поведенческих «оболочек» культур. Во всех случаях, когда живое встречается с живым, начинается пробное нащупывание иного. Здесь работают обе «природы» — первая и вторая. Первая пытается определиться по линии «свой – чужой». Вторая – почти то же самое, но по линии «нужное – не нужное». (По Ю. Лотману «нужное, ибо не понятно» и «нужное, ибо понятно»). Культура здесь, как и всюду, пытается всеми своими средствами использовать Иное для исполнения свое главной функции – усиления нашей живучести. Мы видим — так происходит во всех многочисленных диалогах, которые мы имеем в Новой Зеландии, при встречах с любым артефактом.

Это первый шаг.

Вторым шагом начинается взаимное исследование медиасферы друг друга. Каждый признак чужой культуры становится символом – «отрезком реальности с многочисленной интерпретацией. Наиболее сильной эта работа становится при возникновении совместных событий. Их надо создавать. У нас это получалось.

При хотя бы частичном совпадении компонентов культур возможно продолжение диалога. Обнаруженные противоречия ведут к его углублению ради поиска возможности развития. Всего этого не происходит при «несмачивании» культур. Здесь, как и во многих местах планеты, это заметно по тому, что происходит при взаимодействии с китайцами.

Третьим шагом становится заглубление диалога к «последним основаниям бытия» — к ценностям. Сложность этого шага состоит в том, что он возможен лишь при смене контекста диалога. Разнообразие контекстов обусловливает разнообразие исходов того самого «произведения произведений», которым культура воспроизводит саму себя. Мы экспериментируем и видим, что совпадение ценностей ослабляет остроту диалога. Но противоречия между ценностями создают развивающие вызовы культурам. И если этот эффект возникает, то возможен четвертый шаг – начинается трансформация смыслов.

Исход этого шага зависит от «мощности» рефлексии участников диалога. Если ее достаточно, тогда — либо параллельное (раздельное) существование культур как чужих, либо поиск каждой культурой способов «снятия» своих внутренних противоречий ради обновляющего сближения. Это начало развития. Ключевым событием такого рода здесь, в Новой Зеландии, несомненно, стал договор между англичанами и маори в Вайтанге. С этого момента началась новая история этих дивных островов Южного полушария.

Пятый шаг – преображение медиасферы культур. Обновленные смыслы укрепляются во всех их компонентах. И мы видим это на улицах каждого поселения страны по ее удивительно однородной в поведении, расслабленной культуре.

Три дня мы провели в Велингтоне. Прекрасные виды города в океане и зелени,

… неспешное движение на улицах, добрые лица, безусловное доверие каждому встречному. И правда – поцелованная Богом земля.

Андрей Теслинов

Нельсон. 22 марта 2019

© 2019 ЖИВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru