Антон из племени короваев

С Антоном наша команда встретилась в Дикае, в  небольшом новоиспеченном поселке на Южном склоне горного хребта Новой Гвинеи — Маоке.

DSC00092_Fotor

Эта, и правда, дикая часть Папуа с недавних пор начала осваиваться индонезийцами. Три года назад здесь возник небольшой аэропорт, легла дорога, возникло полицейское подразделение, появилось несколько приютов (отелями это назвать трудно), лавок… жизнь пошла.

Из Дикая начиналась испытательная часть экспедиции – ЖИВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ – EXPIRIENCE. Она задумывалась как пространство опыта, который, как известно, никогда не бывает отрицательным. Опыт либо есть, либо его нет. До недавнего времени эта часть путешествия называлась extreme. Но после Сахары (экспедиция 2012 года) стало понятно, что экстремальное значение каких-то функций – это не то, что нужно и, зачастую, не то, что случается. У каждого члена команды своя история личных испытаний. Для кого-то экстримом может оказаться маленький гекончик, упавший с потолка гостиничного номера в постель, а для другого действительные трудности начинаются только на высоте 5000 метров. Просто исследование, испытание, поиск, ради которого управленцы отправляются «к черту на кулички», нуждается в новом опыте. И он непременно происходит при решительной  смене  контекста жизни. Для этой смены не обязателен экстрим, хотя условия тяжкого выживания, конечно же, дают много уроков.

Словом, EXPIRIENCE точнее отражает замысел нашего предприятия  — необычный опыт людей, управляющих людьми, в необычных условиях жизни. Влажные, малопроходимые болотистые джунгли Новой Гвинеи, с самой высокой на планете вероятностью подхватить тропическую малярию, встретиться с пауками-птицеедами, растениями-хищниками и с другой дичиной австралийского царства природы, с минимальным количеством белковой пищи и с надеждой встретить на тропе изголодавшихся по ней каннибалов – все это лучше всего подходило для мирного опыта двенадцати менеджеров из России, Украины и Литвы, среди которых четыре женщины и восемь мужчин.

Сверх всего этого нам хотелось увидеть людей одного из самых диковинных племен каменного века на воле, в естественных условиях, а не в «культурных деревнях». И первым из них оказался Антон. Это имя дали ему протестантские миссионеры при крещении. Имя прижилось и даже отпечаталось татуировкой на груди. Папуасские имена обычно звучат по-другому.

3-1

Несколько месяцев назад Антон оставил свое племя в поисках другой, лучшей жизни. Она изредка показывалась ему  и его соплеменникам в виде редких любознательных, но сумасшедших бледнолицых, заглядывающих в джунгли. И Антон потянулся за ними. Теперь он носит одежду, зарабатывает небольшие деньги, ест рис, а не насекомых. Но со своими родственниками Антон не порвал отношений. К ним он привел нас.

Перекресток культур, который теперь проходит через Антона, — удивительное место, как оказалось, и для нас, и для его племени.

На перекрестке культур

Короваи не помнят своих предков. Вырастая, мужчины создают свои семьи и зачастую уходят в джунгли. Через какое-то время они могут встретиться со своими родителями и даже узнать их по каким-то знакам отличия (как правило, по шрамам). А могут и сразиться в стычке за небольшую плодоносную плантацию. Культура Антона беспамятна или, точнее, с короткой памятью. Это означает, что в ней не накапливаются новые знания о себе и мире.

В культурах такого рода обновляющие силы созревают чрезвычайно медленно. Они пригодны для многократного тиражирования самих себя. Продолжая эту мысль дальше, понятно, что культуры с сокращающейся памятью теряют и эту способность – они становятся пригодными для чистых «записей» любых других культур. Видимо, эту самую функцию — переформатирование культуры — выполняет нынче новая российская образовательная реформа.

Антон, судя по общению с ним, не глуп. К тому же он сознательно прервал культурное кольцо вечности своего племени, по которому бродила жизнь, не приходящая в сознание. Сам он умеет, кажется, все, накопленное короваями в веках.

Извлекать огонь из лиан и древесины… Это делается за две минуты.

3-2

… находить личинки в саговых пальмах и делать из них вкусные пирожки – мы пробовали. Не страшно, но…

3-3

… как и его друзья, валить пальмы каменным топором и добывать из их начинки крахмал…

3-4

… строить крепкие дома на деревьях и взлетать к ним по плетеным лестницам.

3-5

Его продвинутый друг, который сопровождал нас на лодке по реке, может еще больше – например, зажигать сигарету увеличительным стеклом, вынутым из фонарика. Но Антон научится всему этому очень скоро. Это в прежней культуре все его способности были заморожены ее принуждающими правилами. Новая жизнь, новый контекст обнажит в нем непроявленные таланты. Точно так же и мы – чтобы открыть неявные силы, нужно создать для этого новые культурные условия.

Мы спросили у Антона – что происходит с караваем после смерти. Он ответил просто – ничего! Умершего оставляют в его обычном доме, похожем на гнездо большой птицы, и уходят.

3-6

Родственника, проявившего при жизни большую силу, могут съесть, чтобы эта сила перешла в новые тела.

Единственной и, без сомнений, самой совершенной формой обучения  здесь является обучение через проживание. Тренинги здесь не проводят – это для собачек. Понятно, что  распространенный в наших программах переподготовки менеджеров компетентностный подход, лишенный этого свойства (обучение через проживание), никогда не достигнет той прочности эффектов, которая достигается в родовых этносах. Дети здесь не сидят за партами – они просто живут, делая все то же, что и взрослые.

3-7

Женщины трудятся не  меньше мужчин, выполняя свою работу.

3-8

 

Мы встретили семейство, где верховодила мать, раздавая роли всем участникам жизненной «пьесы» племени. Когда-то она сохранила жизнь заблудшему капояку (другое племя каннибалов), взяв его в мужья, когда его хотели убить.

В нашей команде она сама выбрала двоих мужчин для включения в саговую церемонию – им пришлось раздеться, точнее, одеться в каравайский наряд. Это нить лианы на поясе и листочек на причинном месте. Ребята наши подчинились, а все остальные поняли, что в этом племени культ силы, а не принципа.

Какое-то время, точнее все три дня, пока мы добирались до дикого, настоящего первобытного жилища, Антон почти ничем не отличался от остальных портеров – ходил в одежде, босиком, курил сигаретки, которыми мы заранее запаслись в поселке, таскал наши рюкзаки. Но в племени он преобразился. В ритуалах с сородичами его трудно было узнать – снова это был тот красавец-дикарь, который, наверное, еще живет в мужчине, не потерявшим себя среди многочисленных искусственных ролей цивилизованной жизни.

3-9

Совершенно понятно, что и Антон, и каждый из нас по-настоящему красив, силен и полон живых соков только в тех условиях, которые для него Истина. Кажется, про это говорил Экзюпери примерно так: «Истина для апельсинового дерева это та почва, на которой оно дает лучшие плоды». Ее нужно искать, даже если этот поиск займет всю жизнь целиком, без остатка. Истиной для Антона в эту пору еще были  тропические джунгли со всем тем, что обыкновенному человеку кажется кошмаром.

Вместе с друзьями Антон показал нам обряд, как мы поняли, социального значения. Короваи танцевали, бегали, били в колотушки (барабанов здесь мы не видели, хотя у некоторых папуасов они есть), жгли костры, запекали в них личинки, делились добычей с друзьями. Социально важное состояло в совместном поедании пирожков с насекомыми вместе с друзьями из соседнего племени.

3-10

Значение обряда показалось нам совсем уж простым – поесть вместе и возрадоваться этому. Видимо, такое происходит не часто и становится событием. Обычно короваи живут вместе одной-двумя семьями. Этот факт тоже показался нам знаковым – отсутствие мощных социальных, а правильнее сказать, культурных обменов не развивает в принципе. Близкий нам недавний пример из Сибири – Лыковы. Однако это не означает, что короваи-лыковы не могут быть счастливее нас. Еще не известно, не исследовано, как расширение объема бытия и подъем мышления, которые с неизбежностью возникают  в ходе развития, влияют на чувство счастья.

Этим вопросом мы уже задавались в Гане, которая при чрезвычайной бедности и отсталости населения (в европейском смысле) по масштабным опросам оказалась одной из счастливейших стран. Здесь, скорее всего, прав сын Давида: «Знания умножают скорбь». И все же, там, где мы не можем увидеть, создать грозди значений для себя или хотя бы одно, один смысл, искра жизни не возникает. Скучновато… И наглядно – предметные отношения (отношения по поводу конкретных предметов) можно тиражировать бесконечно, но нового не рождается. Происходит  лишь движение по кругу. Так и у нас — без тостов со смыслом застолье превращается в пьянку. Но у нас с этим было в порядке и, кажется теперь,  мы были счастливы там.

Среди многих уроков культуры стало понятно, что легкие, доступные средства существования (еда, жилье…) не создают никаких поводов для развития. Среди всего этого можно жить тысячи тысяч лет, не изменяясь. Мы увидели этих «счастливцев».

3-11

И если бы не нарастающее количество диалогов коровайских племен с другими народами, то  и через тысячу лет здесь можно было бы застать таких же голых людей с такими же каменными топорами на плече, как и те, которые теперь висят на стенках в квартирах, наверное, у каждого из нашей команды.

3-12

Для генетически и культурно «чистых» народностей Папуа диалоги эти опасны, поскольку могут стереть их особенности с лица планеты — уж очень соблазнительны плоды цивилизации. Но для эволюции это не имеет никакого значения. Это для нас очень важно, чтобы каждый мог нести очарование своей непохожести через века, удивляя глаз и волнуя сердце.

3-13

Но то, что при культурных политиках стран Европы (России и многих других) наши лица через сто лет либо почернеют, либо пожелтеют, либо еще как-то изменятся, по меркам эволюции это нормально. Хотя и обидно. Но мы все делаем для этих перемен. И мудрый Евросюз со своей безумно-восторженной пропагандой однополых браков впереди!

В расспросах коровая выяснилось, что четыре года назад он убил человека. Произошло это в небольшой стычке – дело рядовое. Что сделали с  трупом врага, мы не стали уточнять – дело житейское. И все же странно сознавать, что все это -игры ценностей и, стало быть, смыслов. То, что нам кажется, чудовищным, кому-то кажется обычным и даже вкусным. Как говорил один из сыновей Карамазова: «Широк человек! Я бы сузил!»

Experience

  • Воля и интерес – два мощных ресурса человека и развития. Можно ли их выращивать? Разумеется, современные концепции лидерства про это все уже сказали  — можно и нужно! А на самом деле-то… как?
  • Хваленая и умно обоснованная Карлом Поппером критическая позиция (к миру, к новым и существующим теориям, к инновациям, к другим людям, к себе и пр.) без любовной рефлексии рождает лишь раздражение. Начинает казаться, что все (!) в этом мире плохо, ужасно, глупо-наивно: болото все длится и длится; каждый комар несет тебе малярию; впереди идущий по бревну совсем свихнулся, даже не протянул руку, хотя бы женщине («мне не надо»), а в миру считается приличным человеком…

3-14

…проводник негодяй – не запас воды, а ночь наступит внезапно, и мы еще не знаем где будем ночевать; кто, какой идиот мог выдумать этот  <….> напиток  «три в одном» — от него любого затошнит через пять дней;  кому пришло в голову сказать, что змеи не кусаются здесь – он сам-то жив?… Даже если все аргументы за это верны, но мы-то знаем, что на самом деле мир совершенен в каждую минуту. Мы видели, что в «Саду камней» в Киото их там ровно 15. Пятнадцать – это число совершенства в японской философии. Но никто никогда и с любой позиции не видит больше 14-ти. Совершенство здесь, при тебе, вокруг, в тебе, но ты этого не видишь – Его можно лишь помыслить. И это надо делать только в состоянии любви – все другие состояния не истинны.

  • Следствием потери состояния любовной рефлексии происходящего является потеря двух мощных ресурсов развития – воли и интереса.
  • Огромную часть времени рассудок занят переработкой хлама в другой хлам. Скорость освобождения от этой работы равняется скорости культурного развития. Болотные джунгли очень помогают этому процессу.
  • Мы люди в том смысле, что там, где мы появляемся, там вспыхивает это удивительное чудо под названием КУЛЬТУРА. Чудо это обязательно содержит в себе выращенные кем-то и как-то ценности, придуманные как-то и для чего-то правила, мысли, надежды, фантазии и многое другое, чего мы еще не знаем. Все это творчески  отражается в том, чем мы обмениваемся и чем украшаем свои тела и саму жизнь. И если пытаться что-то понять друг в друге, надо внимательно смотреть на все это, изучая его до той степени подробности, через которую приходит восхищение и усиливается любовь.

3-15

 

  • Социальная зрелость – благодать! Она была с нами, удерживая нас от неизбежных в таких обстоятельствах конфликтов и каждое утро открывая объятья друг для друга.
  • В потоке бытия не должно быть пауз. Граница времени между работой с явлениями и работой с событиями разделяет миры. Тут совершенно просто: либо ты папуас, либо другое.
  • У Антона есть цель  поэтому он выйдет за круг монотонного многовекового вальса. А потом еще и выведет за него своих близких. Правда, сначала им всем придется пожить в картонно-деревянных  избушках, которые уже строят вдоль рек индонезийцы, выманивая папуасов из джунглей.

3-16

Сначала у них не будет никакой работы. Добывать на жизнь они будут мелкой торговлей и услугами. Потихоньку каждый из них как-то определится в новом мире, а кто не определится, тот… Но рано или поздно в их жизни начнется история, меняющая цикл на вектор. У Антона непременно будет вектор, поскольку у него есть цель, ради которой он оставил свою прежнюю жизнь и шагнул в новую.

3-17

Именно цели создают развивающую асимметрию в нас.

«Кто-то ищет хорошее место, а кто-то из любого места делает хорошее» — мысль не новая, но живая. Оказалось, что в нашей команде собрались люди из второй кучки. Поэтому ЖИВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ 2013 состоялась!

3-18

 

 

 

© 2017 ЖИВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru